Выставка Крипта «Игры престолов» в Большом Винохранилище Винзавода

Даты работы: 18 апреля – 19 мая.
Время работы: каждый четверг, пятницу, субботу и воскресенье (четверг-пятница: с 12:00 до 22:00, суббота-воскресенье: с 12:00 до 21:00).

В Большом Винохранилище Винзавода работает Крипта «Игры Престолов» – настоящий «портал» в мир Вестероса для всех поклонников фэнтези-саги, которую построил онлайн-сервис Амедиатека. Посетители уникального пространства могут увидеть усыпальницу, где «покоятся» 60 персонажей «Игры престолов», знаменитый Зал ликов, где можно разглядеть лица каждого из них, а также вспомнить и вновь пережить их историю в сериале. Для этого надо прочитать QR-код на любом экспонате и специальное веб-приложение покажет сцену смерти этого героя.
Выставка Крипта «Игры престолов» в Большом Винохранилище Винзавода
В уникальном проекте принял участие скульптор-акционист Олег Кулик, который сделал специальную инсталляцию — «Кунсткамера».

По словам Олега Кулика, «проект «Крипта…» выглядит как конец истории. Искусство вечно, но художники умерли, а история искусства возможна лишь как последний сериал о странных «персонажах» под светящимся куполом с голубой мечтой о Человеке. В современном искусстве, как в «Игре Престолов» никто не выжил, но остались увлекательные истории. Вера прошла и случилось наступление армии Зазеркалья с ещё не остывшим телами героев современности и петлями времени. Война за кресло как «война» за место в истории и война за престол сливаются в неразличимое зрелищное тождество на плазме цифрового изображения, а сопереживание потребителя рассеивается между всеми участниками затихающей битвы».

Художник в дереве, глине и меди изображает самого себя и культурных героев прошлого и будущего. Диоген или Кулик-собака, Сатир с маленьким Дионисом на плече или повзрослевший Осмоловский на «помолодевшем» Маяковском-Давиде, Деметра или Леди Годива, Минотавр или Пикассо — ритуал, первые цивилизации, кино и современное искусство уравниваются в посмертной битве в пургатории: здесь материализуются нечеловеческие амбиции и суперсилы, слишком человеческие слабости и комплексы.



На арочном потолке витрувианский человек Леонардо «становится» на четыре лапы; человек-собака с нечеловеческими усилиями возвращается то ли в антропоморфный облик, то ли прощается с «человеческим» навсегда; Минотавр без шкуры вдруг воскрес и «голый» еле виснет на одном пальце и тянет руку, как будто в надежде на оживляющее прикосновение; оплывший карлик-потомок, взбирается на плечо медному гиганту-предку.
Женщина гибридной природы с телом из синтетической керамопластики и железными волосами-прутьями как самозарождающаяся мать, вырастающая из пепла, из-под сырой земли.

Войны, ведущиеся сегодня по большей части тайно и виртуально, усаживают зрителя за экран фантазийного фильма со средневековыми битвами и схватками, позволяя пережить, пусть киношный и спортивный, катарсис и экстаз.

КУНСТКАМЕРА

Из-под земли: утопленники, люди-не люди, трупы, герои, кладбища кумиров

Сегодня место эпохального проекта «Верю» — гигантские подвалы Винзавода — становятся монументальным кладбищем. Зеркало Времени установлено на границе некрополя героев и павших в борьбе за троны. Проект «Крипта…» выглядит как конец истории. Искусство вечно, но художники умерли, а история искусства возможна лишь как последний сериал о странных «персонажах» под светящимся куполом с голубой мечтой о Человеке. В современном искусстве как в «Игре Престолов» никто не выжил, но остались увлекательные истории. Вера прошла и случилось наступление армии Зазеркалья с ещё не остывшим телами героев современности и петлями времени. Война за кресло как «война» за место в истории и война за престол сливаются в неразличимое зрелищное тождество на плазме цифрового изображения, а сопереживание потребителя рассеивается между всеми участниками затихающей битвы.
Скульптура, посланник Смерти, становится последним медиумом, вбирающим смыслы и формы античности и современные технологии кинематографического грима. Животные-люди претерпевают мутации туда-обратно на глазах у зрителей, затвердевая и каменея в пространстве. Застывший сериал и превращение истории искусства в мемориальное повествование — всё это Кино-Скульптуры, вызов в подземелье, в котором зритель, как Одиссей с живым жертвенным овном в руках, путешествует по собственному прошлому. Фэнтези-сериалы открыли постсоветскому человеку новую реальность: положительных персонажей больше нет, а жажда всеобщей смерти удовлетворена. Борьба за человеческое счастье канула в лету, время оказалось преодолимо, а армии нежити стоят за соседней горой.

Олег Кулик

«Не надо бояться смерти. Надо умирать и рождаться заново» — такой императив акциониста-скульптора адресован каждому. Художник, входящий дважды в реку времени, в Лету и Стикс, натурализует в дереве, глине и меди самого себя и культурных героев прошлого и будущего. Диоген или Кулик-собака, Сатир с маленьким Дионисом на плече или повзрослевший Осмоловский на «помолодевшем» Маяковском-Давиде, Деметра или Леди Годива, Минотавр или Пикассо — ритуал, первые цивилизации, кино и современное искусство уравниваются в посмертной битве в пургатории: здесь материализуются нечеловеческие амбиции и суперсилы, слишком человеческие слабости и комплексы.

Идолище и Диоген, золотой Овен (Минотавр) и Мать Земли — мифические и культовые персонажи, кумиры прошлого, реинкарнируемые современным художником в глубоких подвалах. На арочном потолке витрувианский человек Леонардо «становится» на четыре лапы; человек-собака с нечеловеческими усилиями возвращается то ли в антропоморфный облик, то ли прощается с «человеческим» навсегда; Минотавр без шкуры вдруг воскрес и «голый» еле виснет на одном пальце и тянет руку, как будто в надежде на оживляющее прикосновение; оплывший карлик-потомок, взбирается на плечо медному гиганту-предку.

Женщина гибридной природы с телом из синтетической керамопластики и железными волосами-прутьями как самозарождающаяся мать, вырастающая из пепла, из-под сырой земли. Войны, ведущиеся сегодня по большей части тайно и виртуально, усаживают зрителя за экран фантазийного фильма со средневековыми битвами и схватками, позволяя пережить, пусть киношный и спортивный, катарсис и экстаз.
По прошествии мифических двенадцати лет после мифотворческой выставки «Верю» главное винохранилище Винзавода вновь становится местом действия неземных сил: говорящие утопленники, лодки с мертвецами, колумбарии с прахом, каменные гробницы-саркофаги и «живые» драконы населили кирпичные своды, приглашая зрителя в подземный луна-парк и хтоническую комнату-смеха с полицейскими зеркалами и лабиринтами из горбунов. Так и современное искусство начинает воспроизводить само себя, «нематериальный» акционизм воскресает в монументальной мемориальной скульптуре, мертвые совершают реинактмент, а живые гибридизируют все и вся с единственной целью: попасть в историю и оказаться в склепе.

 


Кто позволил художнику манипулировать коллективной памятью? Что за событие в подвалах винохранища? Радикальный жест самозахоронения и самомумификации? Самозаточение в колумбарий, совершаемое с гоголевской иронией и киническим равнодушием? Самопогружение в самую глубину массовой культуры? Или это просто проверка на прочность банальных категорий массового развлечения и высокого искусства, сопереживания и почитания, низвержения кумиров и их возрождения?

Welcome to the trip!